[b]Кеесхонд-Немецкий Вольфшпиц[/b]

Кеесхонд-Немецкий Вольфшпиц

Объявление

БУДЕМ ЗНАКОМЫ, ЕДИНОМЫШЛЕННИКИ! ВЫ ПОСЕТИЛИ ФОРУМ КЕЕСХОНД (НЕМЕЦКИЙ ВОЛЬФШПИЦ)! ЗДЕСЬ ВЫ МОЖЕТЕ УЗНАТЬ МНОГО ПОЛЕЗНОЙ ИНФОРМАЦИИ О НАШЕЙ ПОРОДЕ И ПОЛУЧИТЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНУЮ КОНСУЛЬТАЦИЮ У ЗАВОДЧИКОВ ВЕДУЩИХ ПИТОМНИКОВ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кеесхонд-Немецкий Вольфшпиц » ОБЩЕНИЕ » Книги, которые читают люди


Книги, которые читают люди

Сообщений 31 страница 47 из 47

31

Оксана+Арсюша, Оксана, так тронуло ...прямо до мурашек...

0

32

Darkan написал(а):

Оксана, так тронуло ...прямо до мурашек...

Спасибо, Оля! То же самое ...про мурашки, сказала мне учительница Марка, когда я ей рассказала. Марк рассказывал это стихотворение на 1 сентября.

+1

33

Asia написал(а):

Asia

Рассказ "Свеча горела" неожиданный и классный, обязательно сегодня мужу перед сном прочитаю! Он очень переживает, что современные дети так легко меняют книги на компьютерные игры.

0

34

Оксана+Арсюша
А меня ваш рассказ поразил до глубины души!!!http://smiles.dolf.ru/dolf_ru_636.gif  Когда такое происходит на самом деле, начинаешь в прям мистику верить!!!

0

35

Оксана+Арсюша Очень трогательная и удивительная история.Я тоже думаю, что многое идет так, как... должно быть...

    и стих отличный...

0

36

Прочтя ваш пост, я тоже вспомнила как учила с детьми развивающие стихи...
   Многие из них были очень яркими, я их помню...... Например, стих Елизаветы Стюард...
    Удивительно, стихи я нашла случайно, но она была Новосибирской поэтессой, мы жили тогда в Новосибирске... 
   

  Пятилетнему Игнату нравился конец стиха про листопад... Он его произносил воодушивившись, как приказ...http://smiles.dolf.ru/dolf_ru_097.gif

.... Листья падать не хотят,
Хоть и пожелтелые…
Поздно спорить:
листопад-
Ничего не сделаешь....

+1

37

Спасибо, Вероника!

0

38

Владимир Алексеевич СОЛОУХИН

Варвара Ивановна

Рассказ

Мы сидели за столом и разговаривали. Все уж было съедено. На столе пустая сковорода из-под яичницы, тарелка с остатком зеленого лука и тарелка с хлебом.
За столом, кроме меня, сидели бывший секретарь нашего райкома (еще до укрупнения), а теперь областной работник Кудряшов, новый секретарь райкома (по-теперешнему - парткома) Григорьев, председатель сельсовета Борисов и директор РТС Коровин.
Я признаюсь вам чистосердечно, что первые три фамилии я выдумал, чтобы не было лишнего разговора, а Леонида Константиновича Коровина называю, потому что он-то и рассказал нам маленькую, но примечательную историю, которую хочется передать людям.
И ведь как рассказал! Словно профессиональный литератор. Ничего лишнего, только одни главные детали, как будто пересказал содержание своего, написанного уже им рассказа.
Перед этим целый день мотались на двух "газиках" по колхозным полям, по бригадам: где появились всходы, где нет всходов - весна небывало трудная: с середины апреля установилась летняя, тридцатиградусная жара.
А тут еще новый председатель колхоза (молодой зоотехник, 1937 года рождения) наломал дров неуместным административным рвением. Желая укрепить дисциплину, решили на правлении отрезать часть усадьбы у тех, кто не работает в колхозе. У злостных лодырей или там подрабатывающих на стороне оно бы и ладно, а то, как иной раз у нас бывает, перехватили.
Например, дед да баба доживают свой век в покосившейся избушке. Они, пока могли, до последней возможности ходили на колхозную работу - теперь же больше не в силах. Перевалило за восьмой десяток! Всему есть предел. Ну, сидели бы себе на завалинке да копались бы в своем садишке-огородишке. Небольшой залог, расцветающий в мае купальницами, а в июне - раковыми шейками да ромашками, картофельник за залогом. Оно, правда, за восемьдесят, оно, может, и скоро помирать, но хоть и два года, а жить надо. Нужны старикам и залог, и картофельник, и садишко с огородиком.
И вдруг выходит решение: отобрать половину усадьбы.
- Да как же так, люди добрые! Уж на кончике-то за огородом посеяли мы горстку овсеца, чтобы было что курам дать.
Куда там - не приняли во внимание! Так с посеянным и отчекрыжили. Даже истраченных семян не догадались вернуть. Вот что значит молодо-зелено!..
Или другой случай. Человек-то всю жизнь в Москве прожил, уехал еще в революцию, а не то что злостный беглец из колхоза. Работал в Москве на заводе, отдавал, можно сказать, народу свои силы и уменье. Во время отпуска каждый год - в деревню, где дом у реки и тоже садик за домом.
Выйдя на пенсию, и вовсе уехал на вольные воздуха. Садик между тем получился аккуратный, ухоженный, чистый, грамотный. Не такой, чтобы на продажу, а именно такой, чтобы для своего удовольствия. Сказано ведь великим писателем: пусть каждый посадит на земле хотя бы одно деревце. Пенсионеру и сам бог велел ковыряться в земле и ухаживать за садом.
И вдруг выходит решение: всю усадьбу московского пенсионера вместе с выращенным садом отобрать. Как у нас говорят: отрезать по углы. То есть оставить только ту землю, что находится под домом.
Молодой председатель колхоза ломает дрова - руководителям района в этих "дровах" разбираться. Удивительно ли, что к пяти часам, наездившись по жаре по пыльным полевым дорогам, мы проголодались, и яичница с салом оказалась кстати.
Разговор постепенно перешел на тему прямо-таки философскую. А именно: обсуждали, не помню уж в связи с чем, где границы человеческой, допустим, силы или выносливости и может ли человек сам знать эти границы или существуют некие скрытые резервы, о которых и не подозреваешь, но которые вдруг в нужную минуту включатся в дело и все дело вывозят на гору.
Посыпались разные интересные случаи.
Мне вспомнился феноменальный и очень показательный в этом смысле случай, рассказанный бывшим флотским Мишей Годенко.
У них на эсминце на палубе у глубинной мины вдруг сработал взрывной механизм. Два матроса слышали щелчок и, твердо зная, что через несколько секунд последует взрыв, подхватили мину, перекатили через леера и - за борт! Ухнуло за кормой, когда эсминец уж пронесся мимо. Но гвоздь-то в том, что после, в спокойной обстановке, те же матросы не могли мину приподнять от палубы хотя бы на сантиметр, не то что перебросить через леера. Откуда же взялись силы в нужную роковую секунду?
- Это что? - заговорил вдруг Леонид Константинович Коровин. - Все эти ваши рассказы - пустяки! Вот я знаю случай... - И он рассказал следующее: - Я проверял работу одного колхоза в селе... (он назвал село километров за двадцать от нашего). После всевозможной канители, как вот и сегодня, пошли к бригадиру перекусить.
Бригадиром была женщина лет сорока, по имени Татьяна Сергеевна. Дом у нее справный, три окна по улице, перед окном в палисаднике жасмин, как все равно корзина с цветами. Правда, видно, что давно уж до этого жасмина руки не доходят. Сами знаете, что-нибудь одно: либо бригадирствовать в колхозе, либо цветы.
Татьяна Сергеевна прошлый год похоронила мужа. Я уж и не помню, правда сказать, от чего он умер, то есть от какой болезни. Как будто от язвы желудка. А может, и не от язвы: врать не буду, и к делу не относится. Факт тот, что вдова.
В передней горнице просторно, прибрано, половички, цветы в кадушках, ситцевые занавесочки, на образах вышитые полотенца и красная лампадка перед образами.
"Ты это зачем? - напустились мы на нее. - Член правления, член партии, как не стыдно!"
Татьяна Сергеевна показала глазами на тесовую перегородку и говорит, сходя почти на шепот:
"Мама помирает. Просила затеплить. Вчера соборовали".
Я заглянул за перегородку и увидел на кровати старуху, лежащую вытянуто и прямо, как лежат покойники на столе. Даже руки сложены на груди, как у готовой покойницы. Да она с лица и была уже готовая покойница: кожа желтая, щеки ввалились, губы натянуло до синевы, нос востренький, надбровные дуги выступили и прояснились. Про руки говорить нечего: воск и воск. И этот, знаете, серый, пепельный налет на лице. То есть нынче или завтра конец. Недаром же попросила, чтобы соборовали...
"Да, отработала Варвара Ивановна свое, - опечалился я, выходя из-за перегородки к столу. - Сколько ей? Чай, за восемьдесят?"
"Восемьдесят шестой, - подтвердила Татьяна Сергеевна. - Да уж, конечно, отработала. Во-первых, вырастила семерых детей. Две дочери на чужой стороне замужем. Четырех сыновей убило в немецкую войну. Один вот недавно умер (это, значит, про своего мужа). Да после убитых сыновей детишки остались - их надо было на ноги поднять. Теперь кто где: и во Владимире, на тракторном заводе, и в Москве один, инженером. Выросли и глаз не кажут. Отрезанные куски...
А вы думаете, такая чистота в доме от меня? Да когда мне, колхозному бригадиру, за чистотой в доме следить! От зари до зари на ногах да на нервах. Так что и чистота в доме - все от нее. Да трое моих ребятишек. Младшему - два с половиной, старшему - шесть. А куда денешься, жизнь...
Четвертого дня слегла. Сразу как-то перелом произошел. Три дня - и готово. Догорает, как свеча. Вот вы меня ругаете, почему я допустила лампаду и соборование. А как я могла запретить, если это за все ее восемьдесят пять лет последняя и единственная воля, последнее на земле желание? Нет уж, мы - одно, а старики - другое. Пусть уходят, как им кажется лучше. Как им, с их темной точки зрения, кажется по-людски, по-человечески".
Тут мы заметили, что говорим о Варваре Ивановне как о совсем умершей, а она ведь пока жива. И может быть, даже слышит наш громкий разговор, только вставить уж ничего не может. Мы спохватились, стали говорить тише, а потом и вовсе переменили тему разговора.
Пока ужинали, побывали в горнице и трое ребятишек Татьяны Сергеевны. Старший, Сережа, шестилетний сероглазый мальчик с соломенными волосенками, был уж приучен здороваться с посторонними людьми. Четырехлетняя Маша в продувной рубашонке, круглолицая, розовощекая крепышка, вся перепачкалась в киселе из смородины. Вовочка, по третьему году, тотчас вскарабкался к матери на колени и пальцем стал показывать на еду. Все босенькие, но не запущенные. Видно, что были в хороших женских руках. А если и подзапустились самую малость, так разве за последние четыре дня.
Бригадира мы должны были вызвать в район на совещание. Но, видя, что у нее в доме почти покойник, сказали, чтобы она не ездила. Хлопот будет много: похороны, поминки, по деревенскому обычаю. И переживание: хоть и старый, отживший свое человек, а жаль...
На другой день совещались мы в райкоме, как вдруг секретарша вызывает меня к телефону. Звонят из колхоза, где ужинали: бригадира Татьяну Сергеевну вечером убило наповал куском металла, отлетевшим из силосорезки. Надо ехать на место, разобраться. Да и как было не поехать! Потрясло, и не укладывалось в голове, чтобы наша Татьяна Сергеевна, видная, сорокалетняя, сильная, выносливая, - и вдруг мертва. Можно сказать, лучший бригадир в нашей зоне.
Захватив врача, поехал в колхоз "Победа". Силосная яма у них на въезде в село, так что мы сразу и увидели происшедшее.
Впрочем, что мы увидели? Лежит поверх изрубленной на силос кукурузы наша Татьяна Сергеевна. В стеганке, в мужских кожаных сапогах. Лежит ничком, лицо подвернуло на сторону. Висок пробит железным осколком. Руки в земле, как полагается бригадиру. Глядеть, собственно, нечего. Уж целую ночь пролежала здесь, на силосе. Положили в кузов, чтобы отвезти в больницу на вскрытие.
Надо бы и мне возвращаться в район, но вдруг встала перед глазами вчерашняя картина: старуха, почти покойница, и трое ребятишек мал мала меньше.
"Они-то как? Они-то как?!" - пронзила меня неожиданная мысль. Пустая изба. Покойница и трое ребятишек. Воображение почему-то твердо подсказывало мне, что уж обязательно покойница и трое сироток возле мертвой бабки. А может, залезли со страху под лавку, под стол и сидят.
Я завел свой "газик" и на третьей скорости - в село, в дальний конец села, где стоит желтый дом с тремя окнами по улице и с копной одичавшего жасмина в стареньком палисаднике.
Затормозил. Взбегаю на крыльцо - и чуть не обмер с испугу: навстречу мне Варвара Ивановна на своих ногах и с ведром. По воду.
"Да разве ты не умерла?!" - не удержалось у меня на языке. Не могло удержаться, настолько был уверен.
"А их куда? - озабоченно кивнула Варвара Ивановна назад в избу, где, видимо, сидели ее внучата. - Ну, умру я, ладно. А их кто будет обихаживать, если остались круглыми сиротами? Уж, видно, некогда мне, старухе, помирать. Не время".
Поверите или нет, три года прошло с тех пор, а она все живет, отсоборованная, совсем было уж преставившаяся русская женщина Варвара Ивановна. Живет - и некогда ей помирать. Но откуда берутся силы?..

+2

39

Оксана+Арсюша
http://smiles.dolf.ru/dolf_ru_636.gif
Спасибо за рассказ

0

40

Оксана+Арсюша
Спасибо !

0

41

Вот сделала закладку для племяшек-внучек, но и сама с большим интересом прочитала
http://flibusta.net/b/159857/read
Меня зовут Бригантина. И.В.Андрющенко

0

42

Оксана+Арсюша

Тигра
Спасибо!http://smiles.dolf.ru/dolf_ru_077.gif

0

43

Никогда не любил классику, но как-то увидел в продаже Диккенса "Посмертные записки Пиквикского клуба" (для любителей английского юмора), прочитал и понравилось, после чего прочитал "Жизнь и приключения Оливера Твиста", "Лавку древностей", "Дэвид Копперфильд". Хорошие книги для тех, кто не считает детективы и боевики вершиной литературного гения. А недавно в руки мне попала книга из серии "Избранные романы", выпущенной известным зарубежным издательством (называть не буду, чтобы не уличили в рекламе), это был сборник, в котором в числе прочих была повесть под названием "Смысл собачей жизни" (автор У. Брюс Кэмерон). В англоязычном варианте: W. Bruce Cameron "A Dog's Purpose". Всем кому интересны собаки и их поведение советую прочитать, не пожалеете. Конечно это в какой-то мере сказка, порой безобразная, а порой и красивая, но.... прочтите сами и решите, что это. Мне очень понравилось, хотя порой читать и тяжело.

0

44

Делюсь впечатлениями от только что прочитанной книги " Жизнь Собачья", автор Олег Разоренов. У всякой оставившей в душе след истории есть предыстория. В моем случае тема сюжета- жадность. Дело было в первых числах нового 16-го года. Привезли мы рано утром ( 9-ти еще не было) детей на Кремлевскую елку. Кто не в курсе, родителей на представление не пускают. Благополучно остались вдвоем с мужем, и стали думать, куда податься. Холод был собачий,капустная многослойность и шуба не спасали, поэтому бродить на свежем воздухе желания не возникало. Время ранне-утреннее, все закрыто. Носы повесили, так как впереди 2 с лишним непонятнокудадеваемых часа. На мое счастье муж вспомнил про книжный магазин "Москва", что на Воздвиженке, а работает он круглосуточно. Спасение находилось в 10 шагах. Данный магазин заслуживает отдельного рассказа. Горячо мною любимый, тоже был обнаружен нами случайно, а зашедши, покидать его не хочется. Мягкая,  домашняя атмосфера по сравнению с "Москвой" на Тверской. Магазин относительно небольшой, камерный. Уютные кресла, пуфики и диваны располагают к неспешному выбору. Люди читают, кто сидя, кто полулежа. Зона магазина сразу после входа отдана под новинки, тематически разложены на столах. Есть кафе, где за чашкой кофе можно насладиться только что купленной книгой. Подходит мне здешняя атмосфера. Мы с мужем тут же разошлись по разным углам и потерялись. Я  застряла в мемуарах и любовной лирике. Но, как часто бывает, обилие мешает выбору. В итоге, когда лимит пребывания истек и уже бил колокольчиками по моей  совести, подходит муж и спрашивает, что я выбрала. А мне и сказать нечего. У меня в руках только "Стихи и сказки", изданные к 80-летию В.Чижикова, т.е. весь увесистый том с его иллюстрациями.  Но это, как будто сыну. На самом деле от Чижикова балдею я.

http://s6.uploads.ru/t/k5aF3.jpg

У мужа в руках Невзоров, что-то про атеизм. Идем к кассам. Проходим мимо тематических столов, вижу собачью морду на обложке, хватаю. Следующие 5 метров пути успеваю на задней странице обложки прочитать несколько восторженных отзывов и мне хватает нескольких секунд удостовериться, что книга действительно о собаке, а не о трудностях бытия трудноперевариваемого героя.  Все, купила. Учитывая бешеный ритм жизни, двоих активных сыновей, двоих суперактивных собак и малоактивного мужа, читать закончила сегодня. Пересказывать сюжет не буду, интерес лучше сохранить. Скажу только, что главный герой бродячая дворняга. Сюжет непредсказуем, развитие идет по нарастающей, апогей в самом конце. Первые главы, поначалу мне показались скучноватыми. Но сейчас, понимая их смысл, я так не думаю. Большое количество подтекста. Автор как щенка тычет носом ( это я про себя) в такие вопросы и моменты, о которых в суете жизни не хватает время подумать. Повествование ведется от первого лица. Ох, неблагодарное это дело советовать книгу, которая легла в душу. Не могу я выразить словами эмоции, тем более они еще свженькие, не улеглись. Просто , если будет возможность, прочитайте.http://smiles.dolf.ru/dolf_ru_264.gif

Вот и обложка

http://s6.uploads.ru/t/Utaqx.jpg

+3

45

Леди Мэри, спасибо за чудесный отзыв!http://smiles.dolf.ru/dolf_ru_140.gif Если увижу - куплю обязательно!

0

46

Заказала сегодня в Лабиринте. Будем ждать.

0

47

Пушистикофф Ловелас
замечательно. Впечатлениями потом поделитесь?http://smiles.dolf.ru/dolf_ru_860.gif

0


Вы здесь » Кеесхонд-Немецкий Вольфшпиц » ОБЩЕНИЕ » Книги, которые читают люди